ЕСЛИ МЫ ХОТИМ ВОЗРАСТАТЬ ДУХОМ
(беседу ведет Елена Демидова)
Е. Д.: Константин Сергеевич, ваши первые два фильма - "Письма
мертвого человека" и в особенности "Посетитель музея" -
безусловно, религиозные. Является ли религиозная тема вообще для вас главной
в вашем творчестве?
К. Л.: Я надеюсь, является, потому что, в моем ощущении вообще путь, и
тот путь в искусстве, который возник у меня, был связан с ростом религиозного
сознания, потому что я довольно поздно крестился, будучи уже зрелым человеком.
И это было связано с неким пониманием того, что надо прийти к вере.
------------------
АРХИТЕКТОР АПОКАЛИПСИСА
Вика Смирнова: Что бы ни снимал режиссер Лопушанский — ядерную зиму («Письма мертвого человека»), социальный раздрай девяностых («Русская симфония») — получался Конец Света. Изменилось что-нибудь в ощущении времени? И маячит ли апокалипсис в «Лебедях»?
Константин Лопушанский: Начнем с того, что Апокалипсис — это сумерки мира. А фильм по Стругацким — это будущее, за которым будущее, антиутопия, воплощенная в новых концепциях, в странных высокоразвитых детях. Если вы спрашиваете о неизменности стиля, то его приметы есть в фильме. Русскому человеку вообще свойствен макабрический взгляд.
------------------
ВАСИЛЬЕВА И.
Константин Лопушанский: " Пауза может оказаться длиною в жизнь..."// Сеанс, 1997, № 16
Инна Васильева. Почему сегодня режиссер Константин Лопушанский не имеет возможности снимать кино?
Константин Лопушанский. По воспитанию, образованию, мировоззрению и профессии я сторонник, приверженец и "делатель" авторского кино — это в нынешнее время звучит как приговор. Я убежденный и непереубеждаемый приверженец тотального авторства — приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Утешение можно было бы найти в скомпрометированном некогда "не могу поступиться принципами". Проблема лишь в том, что без работы — не меньше, чем без принципов — жизнь невозможна.
------------------
|
|
ПРЕССА интервью
|
